Брайан Идову: «В детстве часто был комментатором»

23.04.2015 | 11:13
Осенью прошлого года Брайан Идову нечасто появлялся в основном составе «Амкара». Но это не помешало ему однажды взорвать весь футбольный интернет прямо со скамейки запасных. Его пятиминутный спич в перерыве выездного матча с «Локомотивом» был с ходу признан общественностью лучшим флеш-интервью текущего чемпионата России. А между тем Брайан одинаково хорошо не только говорит, но и играет в футбол. В чем все уже несколько раз убеждались нынешней весной.
Брайан Идову: «В детстве часто был комментатором»


НАШЕ ДОСЬЕ. Брайан Идову. Защитник. Родился 18 мая 1992 года в Санкт-Петербурге. Воспитанник футбольной школы «Смена» (Санкт-петербург). В «Амкаре» - с сезона-2010. В сезоне-2013/14 выступал на правах аренды в «Динамо» (Санкт-Петербург). Всего за основной состав пермского клуба провел 7 матчей чемпионата страны.


– Признайтесь, чего такого особенного вы сказали тогда корреспонденту «Нашего футбола», раз ваше интервью вызвало столь широкий общественный резонанс?
– Да ничего сверхестественного я не говорил! Просто попытался разложить наши действия на поле в первом тайме «по полочкам». Конечно, вынес на всеобщее обозрение многое из того, что услышал перед игрой в раздевалке, но, думаю, к перерыву наша установка на матч уже ни для кого не являлась секретом. Как я понял, эффект вызвали не столько мои слова, сколько то, что произносил их на чистом русском человек с африканской внешностью. Многие ведь до сих пор считают меня иностранцем, хотя я родился и вырос в России. Зашел после той игры в сеть «ВКонтакте», а там – куча сообщений. И в каждом вопрос: «Брайан, ты в курсе, что взорвал интернет?»

– По паспорту вы россиянин, а в душе?
– Это сложный вопрос. Сколько раз его слышал, и столько же раз не мог найти на него точного ответа. Русские корни у меня от мамы. Ее отец был нигериец, а мать – русская. Дедушка и бабушка познакомились в Ленинграде, а через несколько десятилетий их историю повторили мои родители, также получавшие высшее образование в городе на Неве: папа учился на архитектора, а мама – на врача. Родился я в Санкт-Петербурге, а через три года родители ненадолго перевезли меня в Нигерию.

– Что отложилось в детской памяти из годов, проведенных в Африке?
– Немногое. Но хорошо помню, что, разговаривая только на английском, называл бабушку бабушкой, а дедушку дедушкой. Иностранного варианта этих слов для меня тогда не существовало. А еще запомнил детский сад, который в Нигерии чем-то напоминает начальную школу. Если в России дети больше боятся, чтобы об их проделках в школе не узнали родители, то в Африке всё наоборот: не существовало на свете человека страшнее учителя. Воспитывали жестко, за любую провинность запросто могли и палкой ударить. Жили мы на окраине, в небогатой деревушке, и все свободное время я проводил с мячом. Играли босиком – ни о какой обуви даже речи не шло.

– Сейчас в Нигерии часто бываете?
– Последний раз приезжал туда лет пять назад. По сравнению с моим детством уровень жизни в стране заметно подрос, появилось много богатых. Но и бедные, конечно, никуда не делись, а вот среднего класса как не было, так и нет. Ностальгии по исторической родине не испытываю, тем более что родственники из Нигерии гостят у нас довольно часто.

– Но увлеклись-то вы футболом именно там. С чего все началось?
– С чемпионата мира 1998 года. Смот-рел его вместе с дедом взахлеб – от телевизора было не оторвать. После этого ни о чем, кроме футбола, и не думал. Как только вернулись в Питер, отец отвел меня, шестилетнего, в футбольную школу «Смена». На отборе всего-то и надо было пробежать 30 метров да прыгнуть в длину.

– Сразу стали защитником?
– Нет, на первую тренировку пришел с футболками Рональдо и Баджо – хотел играть на тех же позициях, что и они. А когда по ТВ начали показывать матчи НХЛ, вдруг потянуло в хоккейные ворота. На футбольных тренировках часто в рамку вставал. Метания закончились лет в двенадцать, когда команда окончательно перешла на полноразмерное поле. У нас не оказалось крайнего защитника, и тренер поставил на это место меня. С тех пор там и играю. Мне нравится, ведь эта позиция позволяет подключаться в атаку, благодаря чему в юношеских командах я забил немало голов. Хуже, когда приходится замещать центральных защитников. Оттуда к чужим воротам не особо приблизишься.

– И Славолюб Муслин, и нынешний рулевой «Амкара» Гаджи Гаджиев придерживаются в играх тактики с тремя центральными защитниками. Однако «Амкар» в осенней части сезона и сейчас – две большие разницы.
– Действительно, сейчас у нас более атакующий вариант, чем тот, который был в прошлом году. Крайние защитники поднимаются очень высоко и, по сути, перемещаются по всей бровке. Пасы, открывания – всё по-другому. На зимних сборах тренеры пробовали меня и на позиции инсайда, и в зоне опорника, и на обоих флангах защи-ты, так что я могу при необходимости исполнить роль «смежника».

– Обычно футболисты не любят тактические занятия. Вы, похоже, исключение?
– Футбольная тактика нравилась мне еще с детства. Часто вспоминаю, как наш первый тренер Игорь Владимирович Лебедев расставлял нас по полю и двигал, словно фишки, объясняя тактические нюансы игры. После этого все знали, кто, куда и зачем должен бежать. В дальнейшем эти уроки очень пригодились. По крайней мере, я без лишних объяснений понимаю любого тренера.

– Не желаете попробовать себя в футбольной журналистике, как это когда-то сделал другой игрок «Амкара» – Константин Генич?
– Все может быть. Вы знаете, в детстве у меня была такая практика. Садились в паре с товарищем и комментировали игру наших друзей в FIFA. Говорят, временами получалось весьма неплохо. Тренерская работа, кстати, тоже интересна. В «Футбольном менеджере» почти всегда удавалось достигать поставленных целей.

– В прошлом году, когда Муслин неожиданно выпустил вас против «Зенита», ничего подобного в ваш адрес не было и в помине.
– Я и сам не ожидал, что выйду на поле «Петровского», но за полчаса до финального свистка мне сделали жест: «Разминайся». Сколько раз в жизни я представлял себе этот момент! Думал, будет мандраж. Но ничего – коленки не затряслись. А трибуны и вправду встретили меня дружелюбно. Видимо, вспомнили, что я петербуржец.

– Сложно жить, когда отличаешься по цвету кожи от большинства остальных?
– Когда учился в школе, даже не думал об этом. В «Смене» прозвали Сникерсом, но я не обижался – тогда у всех были клички, да и отношения в коллективе были очень дружескими. Узнал о проблеме лишь в старшем возрасте, когда в футбольной школе появились ребята, решившие меня этим задеть. Потом из новостей узнал про скинхедов, хотя лицом к лицу с ними сталкиваться не приходилось. Однажды, правда, это едва не случилось в метро, но друг, увидевший их первыми, толк-нул меня в спину: «Беги!» Родители по этому поводу очень волновались и особой свободы в перемещении по городу мне не давали.

– Не увидев себя в «Зените», вы оказались в Перми. Почему?
– Здесь надо сказать спасибо Рустему Хузину. Именно он, работавший тогда с молодежным составом «Амкара», специально приехал в Санкт-Петербург и смог уговорить родителей отпустить меня в другой город. Оставаться еще на год в U-19, когда многие твои сверстники уже играли в молодежном первенстве, просто не имело смысла. А переехав в Пермь, я сразу оказался на другом уровне, выходя на поле против Кокорина, Семшова, Денисова, Канунникова… Мне было необходимо как следует обтереться в «молодежке», а потом претендовать на основной состав.

– В нем вы дебютировали уже в следующем сезоне. Однако ваше появление в «основе» еще долгое время оставалось единичным случаем, пока вы не съездили на «стажировку» в питерское «Динамо».
– Тренироваться с «основой» я начал еще при Рахимове, а с Божовичем, наконец, вышел в стартовом составе в Грозном. Но это было уже в конце чемпионата, а в следующем, при Хузине, в Премьер-лиге я так и не сыграл. Когда же команду возглавил Черчесов, стало понятно, что шансов появиться в «основе» у меня практически нет. Решили, будет лучше, если я окрепну в каком-нибудь другом клубе. Уровень «молодежки» я уже перерос, поэтому вариант с арендой оказался как нельзя кстати. В «Динамо» я почувствовал, что такое настоящий взрослый футбол, играл в каждом матче от звонка до звонка и приехал в Пермь совсем другим человеком.

– Каким вы увидели «Амкар» после своего возвращения?
– А я из него, можно сказать, никуда и не уходил. Весь год смотрел игры своих одноклубников по ТВ и нисколько не удивлялся тому, что долгое время клуб претендовал на места в еврокубках. Я ведь прошел с Черчесовым все летние сборы, и уже тогда было видно, как команда преображается буквально на глазах – в плане дисциплины, постановки игры, психологии. Зная возможности собранных в «Амкаре» футболистов, был уверен, что они способны на многое. Думал, нынешний сезон вряд ли окажется сильнее предыдущего. Все-таки была определенная ротация состава, а с ним и несыгранность. Но такого провала на старте никак не ожидал! По своему потенциалу «Амкар» должен рассчитывать на место в первой десятке. И я верю, что клуб, выбиравшийся и не из таких турнирных коллизий, вновь совершит маленький подвиг.

– Судя по времени на поле, Гаджи Гаджиев доверяет вам больше, нежели Славолюб Муслин?
– Думаю, выходил бы еще чаще, если бы не сломал осенью палец. А так пришлось все доказывать заново. Чувствую, что за последнее время сильно прибавил. И даже выходы в концовках матчей добавляют опыта и уверенности в своих силах.

– Как успокаиваете себя, когда остаетесь в запасе?
– После Питера и амкаровской «молодежки», где я не вылезал из стартового состава, было тяжеловато. Но тренеров можно понять. Кто же выпустит с начала матча игрока, не имеющего достаточного опыта?! Стараюсь доказывать, что не слабее других, на тренировках. А выходя на замену – усиливать игру. Кроме обороны, в мою задачу входит поиск свободного пространства за спинами защитников, чтобы открыться самому или сделать передачу на обострение.

– Где обычно проводите свободное время?
– Еще совсем недавно увлекался PlayStation. Играл в хоккей, баскетбол и футбол. Но в последнее время отдаю предпочтение кино и кафе.

– А мы слышали, что в детстве вы много читали. Любовь к литературе – она осталась?
– Конечно. По русскому и литературе у меня оценок ниже четверки отродясь не было. Хотя признаюсь, что сейчас книги в руках держу нечасто. Наткнешься на какой-нибудь сериал с захватывающим сюжетом, а тут и свободное время закончилось. Из последнего прочитанного могу отметить детектив «Зов кукушки» Джоан Роулинг и «Наши друзья человеки» Бернарда Вербера. У нас в команде главные спецы по литературе – Алексей Никитин и Игорь Киреев. Так что есть к чему стремиться.

– А к чему вы стремитесь в футболе? Связываете ли свое будущее с «Амкаром»?
– Конечно, ведь прошлым летом я подписал с пермским клубом новый трехлетний контракт. Надеюсь, что скоро все переживания болельщиков за судьбу команды останутся позади. Очень хочется вернуться в те времена, когда «Амкар» претендовал на зону УЕФА, ну и конечно, стать игроком стартового состава!

– На вас всегда можно увидеть надетые наушники. Шагаете «с песней по жизни»?
– Стараюсь. Всегда считал музыку огромной частью своей жизни. На игры настраиваюсь с помощью определенных композиций – есть даже специальный плейлист, причем список исполнителей в нем постоянно меняется. Надеваю наушники – и отключаюсь от всего остального мира.

– До матча с ЦСКА «Амкар» не побеждал с конца октября. Судя по игре с чемпионом, столь длительная безвыигрышная серия не смогла сломить командный дух.
– В «Амкаре» он всегда был высокий. В какие бы турнирные передряги ни попадал клуб, его коллектив старался преодолевать их вместе. Причем люди приходили и уходили, а дух, благодаря старожилам, оставался. За счет этого «Амкару» и удавалось с честью справляться со всеми трудностями, возникавшими на его пути. И матч с армейцами, в котором мы смогли победить чемпиона, это наглядно продемонстрировал.

Интервью было опубликовано в официальном клубном издании – программе матча «Амкар» - «Арсенал».

 

Пресс-служба ФК «Амкар»